Рокоссовский очень ревниво относился к Жукову, особенно во время битвы под Берлином. Уже после Победы, когда Рокоссовский осмелился спросить у Сталина, почему ему не доверили штурмовать Берлин, тот просто ответил: «Это политический вопрос». Резюмирую: Жукова Сталин уважал, Рокоссовского - любил.

После войны Жуков попал в опалу - «не называй Верховного главнокомандующего «штафиркой», не считай его неспособным к управлению армиями». Подслушивающие аппараты уже тогда работали...

Но на бериевскую расправу Сталин Жукова не отдал, сказав: «За время войны я его больше изучил, чем себя; он на предательство не способен».

В итоге - перевод на должность командующего Одесским военным округом, а позже - Уральским военным округом, т.е. еще дальше в глубинку. А что еще делать военному гению в мирное время?

«Что делать» - нашел Хрущев, когда 26 июня 1953 г. поручил Жукову возглавить команду по аресту Берии. Операция ареста была проведена филигранно.

Рокоссовскому тоже нашлось применение: он в конце 1949 г. был назначен министром обороны Польши, где и пребывал до печальных осенних дней 1956 г.

Жуков к этому времени (в 1955 г.) был назначен министром обороны; осенью 1957 г. Хрущев его снял с этой должности, причем с категорическим увольнением в отставку.

После этого полемика Жукова с Рокоссовским шла уже только в плане публикации мемуаров. Рокоссовский опубликовал в 1968 г. книгу воспоминаний «Солдатский долг», где защищал свою версию боев у Истринского водохранилища.

Замечу, что эти критические замечания Рокоссовского были высказаны в широкой публикации, а Жуков ответить ему никак не мог из-за опалы и цензуры. Так точка зрения Рокоссовского на боевые события у реки Истры в конце ноября 1941 г. (точка зрения чрезвычайно, надо сказать, пристрастная) приобрела господствующее значение.

Рокоссовский умер в 1968 г. А вскоре Жукову разрешили опубликовать свои военные мемуары. Мог ли он, памятуя о своем боевом соратнике, обронить на покойного хоть каплю упрека? Конечно, нет.