Брать без ослепления, расставаться с лёгкостью.

Гнаться за невозможным — безумие.

Живи так, как будто ты сейчас должен проститься с жизнью, как будто время, оставленное тебе, есть неожиданный подарок.

Задача жизни не в том, чтобы быть на стороне большинства, а в том, чтобы жить согласно с внутренним, создаваемым тобой законом.

Или тебя увлекает жалкая слава? Посмотри, с какой быстротой всё погружается в забвение, как зияет вечность, беспредельная в обе стороны, как пуст всякий отзвук, какая переменчивость и неразборчивость у тех, кто как будто хвалит тебя, и какое узкое очерчено для тебя пространство. Да и вся-то земля точка. Какой же уголок в ней занимает твое местопребывание? И много ли здесь таких, что станут хвалить тебя и каковы они сами?

Люди будут делать одно и то же, как ты не бейся.

Наша жизнь есть то, что мы думаем о ней.

Наша жизнь — это то, во что ее превращают наши мысли.

Не всё ли равно, если твоя жизнь будет продолжаться триста или даже три тысячи лет? Ведь живёшь только в настоящем мгновении и, кто бы ты ни был, утрачиваешь только настоящий миг. Нельзя отнять ни нашего прошлого, потому что его уже нет, ни будущего, потому что мы его ещё не имеем.

Не стыдись, когда помогают; тебе поставлена задача, как бойцу под крепостной стеной. Ну что же делать, если хромой, ты не в силах один подняться на башню, а с другими вместе это возможно?

Нельзя отнять ни нашего прошлого, потому что его уже нет, ни будущего, потому что мы его еще не имеем.

Сколько можно говорить о том, каким должен быть человек?! Пора уже стать им!

Странно! Человек возмущается злом, исходящим извне, от других, — тем, чего устранить не может, а не борется со своим собственным злом, хотя это в его власти.

Смерть не имеет к нам никакого отношения — когда существуем мы, не существует она, когда же есть она — мы уже не существуем.

Кто сам не умеет читать и писать, не может учить этому других; как же может указывать людям, что им делать, тот, кто не знает, что ему самому делать?