Главная - Вехи истории - Полководцы со всего мира - Генерал Антуан-Анри Жомини


Генерал Антуан-Анри Жомини
Вехи истории - Полководцы со всего мира

генерал антуан-анри жомини

Это была уникальная личность. Проживший долгую жизнь (род. 6 марта 1779 г., ум. 10 марта 1869 г.), уже в 18 лет этот уроженец городка Пайерн кантона Ваад, благодаря своему уму и способностям, был главным секретарем военного департамента Гельветической республики, образованной в Швейцарии войсками революционной Франции. В 1804 году его книга Трактат о большой тактике настолько привлекла внимание маршала Нея, что тот, один из любимцев Наполеона, принял Жомини советником на правах добровольца (и с правом ношения швейцарской военной формы). Вскоре Ней организовал молодому швейцарцу аудиенцию у Бонапарта, который был восхищен книгами Жомини и сказал присутствовавшему герцогу Боссано, что того, что излагает этот молодой командир батальона , он, Бонапарт, не слыхал и от своих профессоров, а поймут это и из генералов немногие.

Уже через три года Жомини, как военный теоретик, был популярен не только во Франции, но и в России, Пруссии, Австрии, Британии…

Если анализировать суждения исследователей, то заслуги Жомини можно охарактеризовать так: он просто и ясно изложил универсальные принципы и методы военной науки и своими трудами, собственно, положил ей, в её современном виде, начало – как системной области знаний.

Впоследствии, хотя на протяжении жизни он написал множество как крупных, так и небольших, зачастую чрезвычайно ценных и сегодня, исследовательских работ по различным связанным с военным делом вопросам, Жомини констатировал: самое значительное его произведение – это краткое эссе об общих принципах войны, написанное в 1804 году. Именно оно легло в основу наиболее популярного труда швейцарского генерала – Краткого начертания военного искусства , впервые изданного в 1830 году. На русском языке оно известно как Очерки военного искусства .

Однако имя Жомини и его наследие, более по субъективным причинам, на сегодняшний день известны, в том числе военным специалистам, в гораздо меньшей степени, чем, например, Клаузевиц. Между тем, труды последнего, бывшего младшим современником Жомини и умершего гораздо раньше швейцарца, куда как противоречивее и местами туманнее. Более того, разные исследователи в разное время уличали Клаузевица в фактическом присвоении многих положений, мыслей и формулировок швейцарского генерала. Звезду Клаузевица они считают взошедшей по причинам скорее политическим, чем объективным.

В итоге многое из наследия Жомини было воспринято и получило развитие опосредованно, в том числе через того же Клаузевица, а самого швейцарца не помнят либо плохо знают, в том числе и на родине.

До недавнего времени сколько-то должное внимание вкладу Жомини в науку о войне уделялось разве что в США и, отчасти, во Франции. Однако сегодня интерес к великому теоретику возрождается. Тому есть несколько существенных причин.

Проблемы нашего времени заставляют критически переосмысливать наследие прошлого. Известный всем и каждому в военной среде Клаузевиц достаточно закономерно стал знаменем однополярного подхода. Он отрицал мораль и нравственность в войне, а наиболее эффективной формой этого инструмента политики считал войну на истребление , тотальную войну . Во всяком случае, именно эти положения извлекли из его противоречивых трудов и подняли на щит не только в фашистской Германии, но и в демократических Соединённых Штатах. В последнем случае их в значительной мере перенесли в сферу непрямых действий , включая информационно-психологические, и прикрыли благой целью распространения незыблемых принципов демократии во всём мире.

Жомини же всегда подчеркивал и на деле практиковал постулат: соблюдение моральных норм – это непременный залог подлинного успеха и в войне, и в политике (он, кстати, утверждал, что бывает политика без войны, а вот войны без политики не бывает). Он отвергал идею тотальной войны , доказывал, что военное дело из соображений элементарного здравомыслия должно быть направлено на защиту суверенитета, но не на навязывание своей воли более слабым. Вторжение в землю неприятельскую без справедливой причины есть преступление против человечества… , - писал он. Констатируя наступление эпохи массовых войн, когда целые народы призываются к оружию и сражаются не за назначение границ, но некоторым образом за своё существование , он высказывал сожаление о ничтожных страстях и выгодах, побуждающих просвещённые народы к взаимному истреблению , о том, что успехи наук, нравственных и политических, вместо того, чтобы привести нас к усовершенствованию общественного состояния, кажется, предвещают нам возвращение времён гуннов, вандалов и татар .

Такие гуманистические взгляды, которые Жомини, кстати, научно обосновывал с позиции военной науки, делали его приверженцем того, что сегодня называют многополярным подходом . Здравомыслящий профессионал и стратег, наследник поколений швейцарских воинов, честно служивших в армиях различных стран, Жомини радел за военное дело, каким оно должно быть, исходя из принципов гуманизма и справедливости. Не желай другому того, чего не хочешь себе.

Жомини участвовал в 12 военных кампаниях, сначала в наполеоновской армии, затем в российской. Некоторые соотечественники обвиняли и продолжают обвинять его в измене – мол, как этнический француз, он служил Франции, а не Швейцарии. Кое-кто из французов, да и других, упрекал и упрекает Жомини в том, что тот перешёл на сторону русских, оставив Наполеона незадолго до его падения.

Однако обвинения в измене в адрес Жомини отверг сам Бонапарт, находясь к тому времени уже на острове Св. Елены. Он не изменял своему знамени , - писал бывший император всех французов . – Он имел все основания жаловаться на большую по отношению к нему несправедливость; он был увлечён вполне благородными чувствами. Он не был французом (!), любовь к отечеству не удерживала его .

Сам Жомини, уже в 50-е годы 19-го века, констатируя тридцать лет душевных терзаний, тем не менее, не жалеет о своём поступке. Он указывает, что в молодости был восхищён военным гением Наполеона, да и связывал с ним надежды на более справедливое устройство Европы. Но слишком деспотичная и неоправданно агрессивная политика Бонапарта, его стремление к господству оттолкнули Жомини. Ещё в 1806 году он предостерегал французского императора от похода на восток, в Россию. Как обычно, политические резоны при этом подкреплял аналитическими выкладками, прогнозирующими ход и развитие военных действий. В 1812 году Жомини просил Наполеона уволить его от активного участия в боевых действиях и был последовательно назначен губернатором Вильнюса, затем Смоленска. На этих постах он проявил себя хорошим администратором, заботящимся к тому же о непритеснении местного населения. В дальнейшем он выполнял поручения по организации отступления французской армии и чуть не погиб. Однако он всё равно оставался с Бонапартом – и это при том, что, начиная с 1805 года, сам царь Александр I неоднократно предлагал ему перейти на русскую службу, обещая генеральское звание. Однако новая несправедливость – враждебно настроенный начальник генерального штаба маршал Бертье вместо награды за действительный вклад в победу французов при Баусцене предписывает арестовать Жомини под надуманным предлогом и Наполеон не вмешивается – толкает швейцарца и он, наконец, принимает русское предложение.

Александр I вскоре сделал Жомини генерал-адъютантом. Не выдав никаких сведений о французах, швейцарец неоднократно давал союзникам ценные советы по стратегии и тактике ведения военных действий. Однако, когда его предложению не вторгаться во Францию не вняли, просил и получил разрешение оставить театр войны. На Венском конгрессе он был в составе свиты русского царя, которому подал записку с обоснованием необходимости сохранения независимой и целостной Швейцарской конфедерации.

Жомини до конца своей жизни оставался генералом русской службы, хотя бывал в России наездами. По собственной инициативе и по просьбе царя он неоднократно подавал обстоятельные проекты и докладные записки, связанные с развитием и реформированием военного дела в России, с планированием и ходом военных кампаний в русско-турецкую (1838-1839) и Крымскую (1856-1859) войны. Однако, несмотря на признание Николаем I, вслед за своим отцом и многими государственными и военными деятелями (а также Пушкиным, Давыдовым, Кюхельбекером и т.д.), аналитического гения Жомини, многое из его предложений не было востребовано по политическим причинам.

Половинчатой стала и реализация самого великого дела, совершённого швейцарцем для России – основания академии Генерального штаба. Изначально, создавая проект учреждения академии и штаты ГШ, Жомини преследовал цель воплотить в жизнь свой главный принцип – военное дело требует профессионального системного подхода и соответствующим образом подготовленных кадров. Он мечтал создать школу по подготовке военной элиты – образованных думающих офицеров. Несмотря на то, что планам Жомини в значительной мере не позволили сбыться, такого стратегического уровня подготовки офицеров главного штаба не было заложено на тот момент ни в одном другом подобном заведении в Европе. В проекте штатов Генерального штаба Жомини предвосхитил (вернее, всего лишь логично рассудил) ту штабную структуру, которая существует и сегодня.

Но система, хотя и появилась, так и не стала тем целым, которое хотел создать швейцарский генерал на русской службе.

Тем не менее, из шинели Жомини вышла целая плеяда российских военных деятелей. Наиболее значительный след в истории российских армии и государства из них оставил генерал Д.А.Милютин, который, в бытность свою военным министром (1861-1881) в правление Александра II (для которого, в пору, когда тот был ещё цесаревичем, Жомини специально подготовил наставление по вопросам военной стратегии), провел в жизнь и развил многое из того, что намечал когда-то в своих трудах знаменитый швейцарец. О влиянии Жомини на становление Милютина как военного деятеля, свидетельствует, в частности, их переписка. Но ещё более об этом влиянии свидетельствует комплексный системный подход этого русского генерала к вопросам военной политики и военного строительства, исповедывавшиеся им при этом принципы.

Ещё в 1859 году Жомини подал Николаю I записку о социально-экономических преобразованиях, необходимых для приведения военного потенциала России в состояние, адекватное современным тогда угрозам. Реформа Милютина также была составной частью комплексных преобразований во всех сферах жизни страны. Но, как и остальные преобразования эпохи царя-освободителя, она осталась не доведённой, планы не были реализованы до конца.

Однако Милютину, названному отцом науки геополитики , и его единомышленникам удалось создать школу стратегической мысли в рамках академии ГШ. Именно выпускники, учившиеся по системе Жомини-Милютина - И.Вацетис, С.Каменев, А.Снесарев, Б.Шапошников, А.Свечин – став офицерами Красной Армии, заложили основы структуры Главного штаба РККА, сохранили идейный и методический багаж военной науки предыдущей эпохи и передали его, насколько позволили обстоятельства, командному составу армии, победившей во 2-й мировой войне.

Как видим, Жомини, пусть уже и малоизвестный сегодня, оставил наибольший след именно в российской истории. Но что же заставляло его, самолюбивого и знающего себе цену человека, несмотря на все разочарования, до самого конца жизни оставаться верным и деятельным слугой России? Почему всё же в наши дни его имя и идейное наследие снова становятся актуальны? И почему первым, кому принёс свой труд об общих принципах войны молодой швейцарец ещё в 1803 году, был русский консул в Париже (к сожалению, не оценивший подарка судьбы )?

Вспомним моральные принципы Жомини. Вспомним его политическое кредо – несправедливая, хищническая агрессия есть преступление против человечества.

Жомини был профессионалом. Он был аналитиком стратегического уровня (его предвидения , основанные на самом деле на глубоком всестороннем анализе, вошли в легенду). Он не раз в своих трудах лестно отзывался о воинских качествах британских солдат и искусстве британских генералов. Но он всегда осуждал британскую экспансионистскую политику той поры и всегда именно в стремлении Британии к мировой гегемонии видел главную угрозу миру и стабильности на Европейском континенте, да и вообще на планете. Кто знает, не в этом ли кроется одна из причин того, что, получив отказ от русского консула, Жомини пошёл на службу к Наполеону?

Российские ученики Жомини унаследовали его отнюдь не необоснованное предубеждение . Милютин часто подчеркивал: сам однополярный (говоря современным языком) подход любого государства и, в первую очередь, Британии к вопросам мироустройства неизбежно ведёт к геополитической нестабильности. Он подчеркивал, что из-за гегемонистских устремлений Британской империи ни одна страна в мире не может рассчитывать на возможность спокойно и мирно развиваться, без того, чтобы её не попытались прибрать к рукам . Перефразируя высказывания бывшего военного министра России, при котором развернулась воспетая Киплингом Большая игра , можно сказать, что российское государство ко многим политическим действиям побуждалось постоянной английской угрозой, но при этом зачастую делало шаги так, как она только, верно, и могла их совершить в этом своём состоянии; но не так, как было бы совершить их лучше, для действительной пользы и по справедливости .

При этом Милютин был убежден, что у России, ради блага народов, её населяющих нет иного выбора, кроме как быть противовесом британской экспансии. Не высказывал ли он мысль своего швейцарского наставника, и бывшую основой такого его неослабевающего радения за Россию?

Актуальность данной проблемы сегодня пояснять не нужно. Можно только порадоваться возрождению интереса к наследию великого военного теоретика. При этом необходимо помнить, что история России и Швейцарии имеет и другие, актуальные сегодня точки соприкосновения.

Маленькая, многонациональная и поликонфессиональная страна с древней самобытной культурой и населением, всегда самоотверженно защищавшим свой суверенитет и право жить по-своему, Швейцария дала России врачей, учителей, военных, деятелей культуры… Стала прибежищем для российских социал-демократов, но при этом вообще была особенным местом для российской интеллигенции. И это необходимо помнить, чтобы слово Швейцария ассоциировалось не только с банками, ножами и шоколадом.

А закончить этот материал, в свете затронутой в нем темы, хотелось бы словами ещё одного швейцарца, наставника царя Александра I, тогда ещё наследника престола, - Ф.Лагарпа:

Ваша задача, - писал он будущему царю – преобразовать Россию…постепенно и без смут. Нация с резко очерченным характером может быть прочным образом переделана только при помощи орудий, извлечённых из неё самой, и учреждений, могущих мало-помалу образовать новую породу людей .

 


Читайте:


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Известные полководцы
Интересные факты

Крюков Олег Васильевич

News image

Герой Российской Федерации, Крюков Олег Васильевич родился в Рыбнице, Молдавии ...

Помощь святителя Николая

News image

На Руси святитель Николай, архиепископ Мир Ликийских, живший в IV ве...

Авторизация



Полководцы мира

Дожа Дьердь (Dozsa)

News image

Дожа Дьердь (Dozsa) 1475 – 1514 руководитель крестьянского восстания в Венгрии в XVI в. В XVI ве...

Тамерлан (Тимур). Жизнеописание

News image

Тимур (Тимур-Ленг - Железный Хромец), известный завоеватель восточных земель, чье имя звучало на устах ев...