Главная - Вехи истории - Великие сражения - Операция «Нептун». Вторжение


Операция «Нептун». Вторжение
Вехи истории - Великие сражения

операция «нептун». вторжение

В полдень 1 июня 1944 года адмирал Рамсей принял оперативное командование всеми силами, выделенными для выполнения операции «Нептун», и с этого момента осуществлял общий контроль над операциями в Ламанше. 4 июня Первый Морской Лорд адмирал флота сэр Эндрю Каннингем нанес визит Рамсею в Саутвик-Хауз. Адмиралы были старыми друзьями, и в этот критический момент, когда начиналась гигантская по масштабам операция, Каннингем хотел заверить Рамсея в своей полной поддержке и доверии. В тот же самый день после полудня Рамсей отдал особый приказ, в котором обращался ко всем офицерам и матросам военного и торгового флотов, находящихся в его подчинении. В приказе говорилось:

«Нам выпала большая честь принять участие в самой крупной десантной операции в истории, являющейся необходимой прелюдией к открытию Западного фронта в Европе, который во взаимодействии с великим русским наступлением имеет своей целью сокрушить военную мощь Германии.

Мы долго ждали этого дня и теперь, когда он настал, должны действовать с беспощадной решительностью. С нами надежды и молитвы всего свободного мира и народов порабощенной Европы, и мы не можем подвести их.

Задачей флота Объединенных Наций является переброска при поддержке военно-воздушных сил Союзных экспедиционных войск через Ламанш на континент, поддержка этих войск при захвате надежного плацдарма и доставка на плацдарм подкреплений со скоростью, которая не даст противнику времени перебросить достаточно своих сил на побережье. Пусть каждый осознает сложность и значительность этой задачи.

Отчаянное положение немцев заставит их яростно сопротивляться до тех пор, пока мы не разобьем их. Но мы должны это сделать и мы это сделаем. Пусть каждый в этот исторический момент продемонстрирует свое бесстрашие и решимость, ибо из индивидуальных усилий и личного энтузиазма создается коллективная непобедимость.

Я надеюсь, что каждый сделает все, что в его силах, для обеспечения успеха великого предприятия, являющегося кульминационным пунктом Европейской войны.

Желаю удачи всем вам и да поможет нам Бог».

Адмирал В. РАМСЕЙ, Командующий союзными экспедиционными военно-морскими силами.

Выход сил

Утром 5 июня десантные силы и соединения поддержки начали выходить из портов сосредоточения, направляясь в Ламанш. Истребители воздушного прикрытия с ревом проносились над конвоями, готовые сорвать любую попытку врага провести воздушную разведку. Однако ни одного вражеского самолета в воздухе не появилось. С переполненной якорной стоянки в Спитхеде конвои по двум каналам — с востока по Неб Тауэр и с запада по Нидлес — направлялись в район «Пиккадилли». Сила ветра была 5 баллов, уменьшившаяся затем в течение дня до 3–4 баллов; направление западно-северо-западное.

Условия погоды были очень тяжелыми для маленьких десантных судов, но как писал о них в своем рапорте Командующий Восточным военно-морским оперативным соединением контр-адмирал Вайен: «Казалось, что от осознания величия этого часа мореходность этих маленьких кораблей повысилась, и они решительно шли вперед — не было ни отстающих, ни колеблющихся». Для кораблей группы вторжения S2, базирующихся в Ньюхейвене, пройти 33 мили навстречу сильному ветру и не нарушить графика движения оказалось очень трудно. К тому же на выходе из канала Нидлес к сильному ветру прибавилось мощное приливное течение, что делало погоду у западной оконечности острова Уайт крайне трудной для навигации.

Контр-адмирал Вайен, подняв флаг на крейсере «Сцилла», оставил Спитхед в 16:30, с тем, чтобы соединиться с группами вторжения в районе «Z» до наступления темноты. После изменения курса на юг условия плавания для больших кораблей стали легче, но маленьким было крайне трудно, идя навстречу ветру и волнам, держаться в границах протраленных фарватеров.

Контр-адмирал Алан Керк — Командующий Западным военно-морским оперативным соединением, вышел в середине дня из Портленда на своем флагманском крейсере «Огаста» с тем, чтобы догнать конвои соединений «О», «U» и «В», когда они достигнут района «Z». Оперативная группа U.2A, которая, как уже говорилось, только утром сумела достигнуть бухты Веймута, благодаря героическим усилиям экипажей своих кораблей, сумела отремонтировать нанесенные штормом повреждения и дозаправиться топливом, так что, когда-,очень скоро настало время снова выходить в море, к этому были готовы 128 танко-десантных судов из 135.

В момент входа в протраленные фарватеры к группам вторжения присоединились, демонстрируя морскую мощь союзников, линкоры, крейсеры и эсминцы соединений артиллерийской поддержки. Идя на флангах армады вторжения, противолодочные фрегаты и самолеты ПВО несли противолодочное патрулирование, готовые сорвать любую попытку немецких лодок прорваться в район движения конвоев. Отсутствие какой-либо реакции со стороны противника настолько бросалось в глаза, что контр-адмирал Вайен отметил этот факт в своем рапорте: «Если не принимать во внимание погодных условий, то вызывает удивление, что выход, сосредоточение и поход столь крупных сил среди бела дня не были обнаружены таким подготовленным, решительным и хорошо вооруженным противником, какого мы имели перед собой. Видимо, это могло быть достигнуто благодаря превосходной работе наших военно-воздушных сил и не менее превосходному плану введения противника в заблуждение».

Траление

Силы вторжения вели к цели самые маленькие корабли. Это были сторожевые катера охраны водного района (HDML), оснащенные тральным оборудованием; они шли во главе каждой флотилии тральщиков, сводя к минимуму риск их подрыва на минах. И хотя включение этих катеров в ордер несколько понизило скорость и быстроту работы эскадренных тральщиков, ценность их была несомненной.

Из района «Z» было выбрано для траления пять фарватеров, ведущих в южном и юго-восточном направлениях. Еще до подхода к немецким минным заграждениям, прикрывающим французское побережье, каждый из этих фарватеров был разделен на два: один для быстроходных (12-узловых) и один для тихоходных (5-узловых) конвоев. Десять таких фарватеров были соответственно пронумерованы с запада на восток.

В понедельник всю вторую половину дня десять флотилий эскадренных тральщиков медленно пробивались на юг к нормандскому побережью. Вслед за ними шли 42 установщика тральных вех, отмечая протраленные фарватеры светящимися буями. Еще до достижения границы основных немецких минных заграждений, пять новых мин было вытралено на заграждении, обнаруженном накануне 14-ой флотилией тральщиков, а на шестой мине, как уже говорилось, погиб американский тральщик «Оспрей» из 7-ой эскадры тральщиков флота США. Однако на основных немецких заграждениях было гораздо спокойнее, чем ожидалось.

Безусловно, не на всех участках траления все шло гладко. Например, 1-ая флотилия тральщиков, тралящая фарватер №9 впереди соединения «S», не обнаружила мин вообще. Однако, и 9-ая флотилия, идущая впереди соединения «Y», и 14-ая — впереди соединения «U» и 18-ая — впереди соединения «G» — все обнаружили мины. На фарватерах №№2, 6 и 7 всего было протралено 29 мин. Приливное течение оказалось гораздо сильнее, ожидаемого, и некоторые корабли были вынуждены перекладывать рули до 20 градусов, чтобы сохранить свое место в строю и в границах «фарватера.

14-ая флотилия тральщиков, расчищающая от мин фарватер №2, была первой, с которой в 19:40 ясно увидели побережье Франции. Впереди еще было три часа светлого времени суток, поэтому отсутствие какой-либо реакции со стороны противника было совершенно непонятно экипажам кораблей, еще помнящим Грецию и Крит. Расчеты не отходили от зенитных орудий и пулеметов, но ни в воздухе, ни на море не было никаких признаков противника. Часом позже побережье открылось перед 16-ой флотилией, тралящей фарватер № 1 на удалении всего одиннадцати миль от берега. Однако противник по-прежнему не подавал никаких признаков жизни. Послевоенное расследование не смогло полностью раскрыть причину столь низкой бдительности немцев. Частично это может быть объяснено откровенно светлым временем дня, а также тем фактом, что авиация подвергла сосредоточенным ударам радиолокационные станции противника, а те, что еще оставались в строю, были забиты радиопомехами.

Во время траления фарватеров тральщики проверяли свое место по радару, и надо отдать должное навигационному искусству этих маленьких кораблей, благодаря которому все флотилии поставили буи, отмечающие границы протраленных ими фарватеров в пределах одного кабельтова от предусмотренной позиции и почти точно в предусмотренное планом время.

Однако, когда тральщики достигли южных границ десяти протраленных фарватеров, их задача еще не была выполнена до конца. Следующей задачей было траление района, расплогающегося параллельно побережью, где десантные корабли и транспорты могли бы безопасно встать на якорь и разгрузить доставленные ими войска, технику и грузы. Кроме того, тральщикам предстояло расчистить район, необходимый для маневрирования кораблей артиллерийской поддержки. Тральщикам было нелегко изменить направление своего движения, что являлось необходимым для выполнения новых задач. Возникал значительный риск столкновения друг с другом, что беспокоило экипажи гораздо больше, чем возможные помехи со стороны врага, под дулами молчащих береговых батарей которого они маневрировали.

В завершение программы прибрежного траления тральщики должны были расширить десять протраленных фарватеров так, чтобы создать один широкий проход через район минных заграждений, который позже стал известен как «Спаут» (желоб). К концу первого дня высадки они должны были еще протралить пространство между фарватерами №№3 и 4, а также 5 и 6.

Успех минно-тральной операции был полным и явился значительной частью в успеха всего вторжения. Адмирал Руге сильно критикует военно-морскую группу «Запад» за то, что та не усилила минный барьер новыми минами и не выставила у побережья донных мин всех систем со взрывателями замедленного действия. Если бы все эти мероприятия были осуществлены на деле, то задача союзных тральщиков оказалась бы гораздо более трудной.

Выброска воздушного десанта

Пока тральщики были заняты у побережья Нормандии выполнением второй фазы своей операции, а головные корабли подходящих конвоев медленно шли за ними по протраленным фарватерам, началась бомбардировка прибрежного района с воздуха, имеющая своей целью нанесение еще одного удара по системе обороны врага и отвлечение его внимания от приближающихся соединений вторжения. «Почти ровно в полночь весь берег перед нами вздрогнул от грохота разрывов, покрывшись беснующимися яркими белыми вспышками рвущихся авиабомб», — вспоминает лейтенант ВМС Канады Уильям Пагсли, служивший на тральщиках типа «Бенгор» 31-ой канадской флотилии. Целью воздушного налета являлось еще и отвлечение внимания противника от подходящих транспортных самолетов с воздушным десантом на борту.

В половине второго ночи 6 июня в глубине побережья началась выброска трех американских и английских воздушно-десантных дивизий. Перед десантниками стояли очень важные задачи, в число которых входил захват некоторых мостов, прежде чем их успели бы взорвать немцы, и разрушение других мостов, через которые враг мог бы перебросить подкрепления в район вторжения. Хотя десантникам и не удалось сделать все соответственно разработанному плану, главные цели были достигнуты, а противник был полностью захвачен врасплох.

Радиолокационное противодействие и контрмеры противника

Немцы создали целую сеть радиолокационных станций (РЛС), действие которых перекрывало все побережье западной Европы. В северо-западной Франции крупные береговые РЛС, приходившиеся на каждые 10 миль побережья, взаимодействовали с другими станциями в глубине континента. Они входили в общую оборонительную систему Люфтваффе против все увеличивающейся мощи воздушного флота союзников. В дополнение к ним немецкий флот построил некоторое количество собственных радиолокационных станций с дальностью обнаружения 25–30 миль для контролирования подходов к побережью. На эту систему РЛС возлагались большие надежды.

Однако в течение недели, предшествующей дню «Д», десять радиолокационных станций немецкого флота подвергались систематическим и весьма точным ударам английской авиации, а в ночь с 5 на 6 июня все, за малым исключением, немецкие РЛС были забиты радиопомехами. Севернее Сены было оставлено несколько действующих станций в предположении, что немцы обнаружат «липовые» конвои, движение которых имитировалось двенадцатью сторожевыми катерами, имеющими аэростаты воздушного заграждения. Восемь таких катеров маневрировали в 14 милях мористее мыса Антифер, а катера на флангах около 04:30 6 июня заняли позиции напротив Брюневаля и Фекана. Западнее оставались четыре катера, действующие в подчинении Командующего соединением «U». Между 02:30 и 04:40 эти катера маневрировали в шести милях восточнее мыса Барфлер (маяк на котором ярко горел, как в мирное время). Введению врага в заблуждение содействовали также около 100 самолетов, которые летали взад и вперед, сбрасывая связки дипольной фольги, известной под названием «окно», и корректировали свое движение так, чтобы постепенно приближаться все ближе и ближе к побережью, имитируя движение конвоя. Такая же процедура была применена и у побережья Булони.

Результаты превзошли все ожидания. С часа до четырех часов ночи, пока конвои с соединениями вторжения продвигались к побережью, из 92 радиолокационных станций действовали только девять. Транспортные самолеты с воздушным десантом перехвачены не были, Люфтваффе направило имеющиеся у нее истребители в совершенно бессмысленное патрулирование над Ренном, а флот вторжения не был обнаружен до тех пор, пока соединение «U» не подошло к участку «Юта», что произошло в половине третьего ночи 6 июня.

Кроме того, благодаря выброшенных над обширным районом парашютистам-манекенам, снабженным трещотками, имитирующими автоматный огонь, прошло еще длительное время, прежде чем штаб Рундштедта смог как следует разобраться в обстановке. Только в 03:09 Штаб военно-морской группы «Запад» приказал торпедным катерам и сторожевикам выйти в море и патрулировать побережье в бухте Сены между Дьепом и Трепортом, так что показные действия английских катеров не оказались напрасными. Насколько Штаб военно-морской группы «Запад» не мог разобраться в обстановке, свидетельствует его Оперативный журнал, где в 5 часов утра 6 июня была сделана следующая запись: «Командование группы армий «Запад» и, очевидно, группа армий «В» не могут выработать конкретных контрмер, поскольку не знают, является ли высадка противника демонстративным маневром или главным ударом».

Вторжение

«Джентльмены, то что не сумел сделать Филипп II Испанский, что безуспешно пытался сделать Наполеон и на что у Гитлера даже не хватило смелости попытаться сделать, сейчас сделаем мы и да поможет нам Бог». Этими словами контр-адмирал Кризи закончил инструктаж военных корреспондентов, съехавшихся для освещения величайшей десантной операции в военной истории человечества.

Между тем все пять конвоев приблизились к своим участкам, на которые они должны были высадить войска. Поскольку, как мы уже отмечали, час «Ч» раньше всего наступал на участках «Юта» и «Омаха», высадка будет описана в последовательности по участкам с запада на восток.

Участок «ЮТА»

Час «Ч» для высадки на участке «Юта» был назначен на 06:30 и точно по графику, в 02:29, Командующий соединением «U» контр-адмирал Д. Мун, держа флаг на десантно-войсковом транспорте «Бейфиллд», достиг со своим соединением транспортного района в 11,5 милях восточнее участка высадки и встал на якорь на глубине 31 метр. В состав соединения Муна входили 116 кораблей оперативного отряда U2A (1), несущие первую волну десантных подразделений, и эскадра артиллерийской поддержки, состоящая из американского линейного корабля «Невада», английского монитора «Террор», американских тяжелых крейсеров «Тускалуза» и «Куинси», английских легких крейсеров «Энтерпрайз», «Хаукинс» и «Блэк Принс», голландской канонерской лодки «Сумба» и восьми американских эсминцев (см. Приложение IV). Оперативная группа второго эшелона U2A (2), так тяжело пострадавшая из-за фальш-старта, должна была по графику прибыть в транспортный район к 03:30.

Поход соединения «U» прошел без каких-либо происшествий. Немецкие торпедные катера, получившие приказ выйти из Шербура, вынуждены были вернуться назад из-за плохой погоды. Транспортный район был теперь свободен от мин, а 34 тральщика (16 американских и 18 английских) заканчивали траление подходов к якорной стоянке транспортов и районов для маневрирования кораблей артиллерийской поддержки. К несчастью, в этом секторе немцы поставили мины со взрывателями замедленного действия, которые приходили в действие только после прохода нескольких тральщиков. Эти мины вместе с минами, поставленными с самолетов, были причиной большинства случаев гибели судов в этом секторе.

Пока транспорты разгружают войска в пехотно-десантные катера, мы осмотримся на побережье, куда они собираются высаживаться.

Девятимильная полоса восточного побережья полуострова Котантен между селениями Сен-Мартен-де-Варревиль и Ла-Маделен, где предполагалась высадка, предельно непримечательна по рельефу и очертанию береговой линии. Собственно, береговая отмель в части, заливаемой приливом, представляла собой пологий желтопесчаный склон шириной 300–400 метров в период отлива, где было установлено несколько линий противодесантных заграждений. От уровня полной воды на глубину 100–150 метров тянулись невысокие песчаные дюны, у склона которых, обращенных к морю, немцы возвели невысокую бетонную стенку.

За дюнами шла полоса затопленных лугов шириной 1,5–3 километра. Луга эти были пересечены дамбами, по которым можно было подойти к берегу через проходы в дюнах. Противник установил и на побережья, и в глубине территории 28 стационарных и мобильных батарей, насчитывающих 111 орудий. Восемь из этих батарей были казематными и большинство могло вести огонь по берегу.

Примерно в четырех милях от берега были расположены два крохотных островка, называемые Сен-Маркуф, на которых, как подозревалось, враг мог иметь артиллерийские батареи и/или радиолокационные станции. Поэтому 132 американских «рейнджера» были высажены на этих островках. Они обнаружили, что острова покинуты, но сильно заминированы.

Юго-западнее упомянутых островков находилась мелководная банка, именуемая Кардонне, которую враг усеял донными минами, а именно через эту банку проходил фарватер для десантных средств от транспортного района к берегу. Эти мины доставили много хлопот и стали причиной гибели нескольких десантных барж.

На длинном пути от транспортного района до берета навигационную помощь десантно-высадочным средствам оказывали два сторожевых катера, выделенных на каждую половину участка — «Зеленый» и «Красный». Этим катерам помогали четыре десантных катера управления (LCC).

В 4 часа 30 минут утра первая волна десантных подразделений была выгружена с транспортов и начала свой двухчасовой путь к берегу. Прежде чем достичь подветренной стороны берега, войска провели очень неприятное время в медленно идущих из-за сильной зыби и встречного ветра и нещадно качающихся десантных баржах, в результате чего большинство солдат страдало морской болезнью.

По плану первый эшелон десанта должен был сопровождаться восемью малыми танко-десантными кораблями, каждый из которых нес четыре плавающих танка (танки ДД). Однако эти корабли из-за плохой погоды не смогли прибыть в транспортный район до 04:45, а опоздание составило около получаса. Офицер управления на сторожевом катере PC117 расчитал, что если танки выгрузить, как было предусмотрено планом, в 2,5 милях от берега, то они слишком сильно опоздают. Поэтому он подвел конвой с танками на расстояние мили от побережья, где море было относительно спокойно. Выгрузившись там, танки смогли достигнуть берега всего с десятиминутным опозданием. Однако при этом один катер управления и один танко-десантный корабль погибли на минах, проходя через банку Кардонне.

Над полуостровом Котантен вставал рассвет, давая большое преимущество немецким артиллеристам, так как силы вторжения прекрасно проектировались на фоне восточного горизонта. В 05:05 вражеская батарея открыла огонь по американским эскадренным миноносцам «Фитч» и «Корри», которые находились на своих позициях для обстрела побережья соответственно в 3 и 2,5 милях от берега на северном фланге района высадки. В 05:20 276 бомбардировщиков В-26 из состава 9-ой американской воздушной армии, пробив облака, сбросили на артиллерийские позиции противника 4400 бомб, однако не привели батареи к полному молчанию, так как через двадцать минут тяжелая батарея в районе Сен-Васт-ла-Хуг начала обстрел тральщиков, но была втянута в артиллерийскую дуэль крейсером «Блэк Принс», отвлекшим огонь батареи на себя.

По графику операции бомбардировка побережья должна была начаться в 05:50, но поскольку артиллерийский огонь врага усиливался, Командующий силами артиллерийской поддержки американский вице-адмирал Мортон Л. Дей отдал приказ «Открыть огонь» в 05:36. С этого момента сорок пять минут продолжался адский грохот; как будто преисподняя разверзлась на участке «Юта», когда 14-дюймовые орудия линейного корабля «Невада» и 15-дюймовые — монитора «Эребус» совместно с орудиями меньших калибров крейсеров и эсминцев громили береговую оборону врага.

Корректировка огня кораблей обеспечивалась самолетами английских ВВС и морской авиации, действующих с береговых баз Англии. Некоторые из них пилотировались американскими морскими летчиками. В 06:10 самолеты стали ставить дымовую завесу между берегом и кораблями, чтобы прикрыть приближающиеся к побережью десантные баржи и катера.

Однако просвет в завесе, получившийся из-за того, что противнику удалось сбить один из ставивших ее самолетов, открыл противнику эсминец «Корри», который стал целью нескольких вражеских батарей. Маневрируя, чтобы уклониться от вражеского огня, «Корри» вышел из протраленного района и подорвался на мине. Взрывом эсминцу оторвало корму, и в 06:41 он стал тонуть и был оставлен экипажем.

Точно по графику операции первая волна десанта подошла к побережью. С дистанции прямого выстрела в артиллерийскую обработку плацдарма включились 4,7-дюймовые орудия десантно-артиллерийских кораблей, осуществляющих непосредственную артиллерийскую поддержку на флангах подходящих к берегу соединений. Войска еще не покинули десантные средства, когда 17 ракетно-минометных танко-десантных кораблей (LCT(R)) обрушили на побережье свои смертоносные залпы. Из-за артиллерийской подготовки дым и пыль, поднявшиеся от разрывов снарядов и мин, совершенно закрыли побережье, а сильное приливное течение снесло десантные суда примерно на 1500 метров южнее тех участков, где они должны были высадиться по плану. Эта ошибка была счастливой, так как на участке фактической высадки войска почти не встретили никакого сопротивления, а противодесантные заграждения здесь не были минированы, в то время как севернее оборона противника была гораздо сильнее.

Части первой волны десанта высадились на берег в 06:35, всего на пять минут позже времени, предусмотренного планом. После короткого замешательства, вызванного высадкой в ошибочном месте, войска быстро развернули наступление в глубину территории, так что к 07:45 селение Сен-Мартен-де-Варревиль находилось уже в руках американцев. Всего 26 атакующих десантных волн вместе в плавающими танками были высажены на участке «Юта» друг за другом с интервалами от 10 до 20 минут, хотя и была большая пауза между пятой и шестой волнами из-за ложного сообщения, что участок «Зеленый» находится под тяжелым артобстрелом противника. К 09:45 были успешно высажены 15 волн десанта.

Партии морских подрывников и армейских саперов высадились на берег со второй волной. Вскоре они очистили обширные участки берега от заграждений, хотя и понесли некоторые потери от артиллерийского, минометного и пулеметного огня, который противник спорадически вел по побережью. Эти попытки врага немедленно подавлялись огнем кораблей, достаточно продемонстрировавших эффективность огня морской артиллерии.

Адмирал Мун отметил в своем рапорте: «Нейтрализация мощных батарей противника огнем кораблей артиллерийской поддержки была настолько эффективной, что эти батареи не оказались сильной помехой ни для первого, ни для второго эшелонов десанта».

В дополнение к указанным потерям, погибли еще три малых танко-десантных корабля и одна десантная баржа ПВО. Как считают, все они подорвались на минах.

В 14:00 на берег высадился командир 4-ой американской дивизии генерал-майор Бертон вместе со своим штабом и развернул свой командный пункт на побережье, К 18:00 на участке «Юта» было высажено 21328 человек, 1742 боевых машин и выгружено 1695 тонн различных грузов.

Высадка на участке «Юта» прошла полностью по предусмотренному плану, однако на участке «Омаха» наблюдалась совершенно обратная картина.

Участок «Омаха»

Высадка на участке «Омаха» была самой трудной и стоила нам самых крупных потерь по сравнению с остальными пятью участками высадки на нормандском побережье. В результате участок «Омаха» получил название «Кровавый».

Из-за плохой работы разведки, которая предполагала, что слабая оборона на этом участке удерживается второсортной немецкой 716-ой дивизией, была просмотрена переброска в середине марта в этот сектор испытанных в боях частей первоклассной 352-ой дивизии противника. Кроме того, не полностью были раскрыты разведкой некоторые особенности немецкой позиционной обороны на этом участке. Оба эти факта чуть не обернулись для нас катастрофой, которую удалось предотвратить силам высадившимся в Восточном секторе.

От эстуария реки Вир у основания полуострова Котантен на восток до Пор-ан-Бессена побережье Нормандии резко отличается по рельефу от берегов полуострова Котантен. Побережье здесь не спускается полого и плавно в море, а представляет собой ясно очерченное плато, край которого образует либо обрывистые скалистые утесы, либо крутые песчаные осыпи. Проход через них возможен только через ряд узких и легко обороняемых расселин.

Участок, выбранный для высадки, простирался на 3,5 мили на восток от точки, лежащей в четырех милях восточнее мыса Пуант-дю-Ок. На каждом фланге участка скалы достигали высоты 100 футов, но в центральной части побережье полого поднималось вверх, образуя в полумиле от уреза воды плато высотой в 150 футов. В песчаных осыпях склонов имелось только четыре прохода, образованных в плато эрозией. Сам пляж, точно так же, как на участке «Юта», состоял из сухого, твердого песка, а на внутренней части пляжа была крутая насыпь из крупной гальки. Эта насыпь на трети западной части участка примыкала к искусственному бетонному волнолому, но в других частях побережья насыпи галек подходили к основанию песчаных дюн, перемежаясь в нескольких местах ровными, поросшими сухой травой участками. Единственная мощеная дорога в этом районе шла вдоль берега в западном направлении от селения Лемулен до деревни Вьервиль, где поворачивала вглубь континента.

Немцы хорошо использовали характер местности при планировании своей обороны. Вся отмель, образуемая при отливе, была усеяна противодесантными заграждениями с минами всех сортов. На галечной насыпи было установлено заграждение из спиралей колючей проволоки и поставлены мины. Все проходы через дюны были блокированы минами и/или бетонными заграждениями и противотанковыми рвами. Побережье на этом участке прикрывалось шестнадцатью долговременными огневыми точками в бетонных укрытиях и бункерах, вооружение которых состояло из легкой и противотанковой артиллерии и крупнокалиберных пулеметов. Невидимые с моря огневые позиции немцев, способные держать побережье под перекрестным огнем, были вырублены в скалах на флангах участка.

Хотя союзники и подозревали, что «Омаха» окажется достаточно крепким орешком, этот участок был единственным местом между более или менее подходящим для высадки местом между рекой Вир и Пор-ан Бессеном.

Как уже упоминалось, по плану «Нептун» все участки побережья были разделены на сектора, обозначенные фонетическим кодом. Участок «Омаха» был подразделен на сектора от А до G. Сектора фактической высадки участка «Омаха» получили наименования: «Дог», «Изи» и «Фокс». Они в свою очередь подразделялись на пункты: «Дог» — Грин, Уайт и Ред; «Изи» — Грин и Ред; «Фокс» — Грин.

Соединение «О» под командованием американского контр-адмирала Джона Л. Холла без всяких происшествий приблизилось к побережью по протраленным фарватерам на 3 и 4. В авангарде соединения шла эскадра артиллерийской поддержки «С» под командованием американского контр-адмирала К. Ф. Брайанта, державшего свой флаг на линейном корабле «Техас». В состав эскадры артиллерийской поддержки, кроме «Техаса», входили: старейший линкор американского флота «Арканзас», английский крейсер «Глазго», крейсера ВМС Свободной Франции «Жорж Лейг» (флагманский корабль контр-адмирала Жожара) и «Монкальм», а также семь американских эсминцев. Вслед за кораблями артиллерийской  поддержки шла оперативная группа О.1, состоящая из флагманского корабля «Анкон», пятнадцати транспортов, 33 пехотно-десантных кораблей (LCY), 2 малых штабных десантных кораблей (LCH) и сил эскорта. — двух американских и трех английских эсминцев. Замыкал движение тихоходный конвой О.2, состоящий из 267 десантных кораблей и судов различных типов.

В 2 часа 20 минут ночи 6 июня корабли артиллерийской поддержки встали на якоря в назначенных им позициях. Через полчаса оперативная группа О-1 так же встала на якоря в транспортном районе, который, как и на участке «Юта», находился в одиннадцати милях от берега. Эта дистанция была выбрана для полной нейтрализации возможной угрозы со стороны береговых батарей противника. Однако, в отличие от участка «Юта», отсутствие прикрытия со стороны полуострова Котантен создало крайне тяжелые условия для спуска десантно-высадочных средств и выгрузки в них личного состава десантных подразделений на открытой якорной стоянке. Дул юго-западный ветер силой 5 баллов, на море было сильное волнение, небо — частично затянуто облаками, видимость — около десяти миль.

Еще до того, как эскадра артиллерийской поддержки начала предварительную обработку плацдармов, что было предусмотрено планом в 05:50, в 05:30 вражеская батарея вблизи Пор-ан-Бессен открыла огонь по «Арканзасу», и с него был дан ответный огонь. Для двух крейсеров ВМС Свободной Франции приказ открыть огонь по побережью собственной родины был безусловно тяжелым, но как позднее сказал контр-адмирал Жожар американскому историку адмиралу Морисону: «Это была часть цены, которую мы вынуждены были платить за разгром 1940 года».

В 06:00 началась воздушная бомбардировка плацдарма. Однако из-за низкой облачности и страха поразить собственные войска бомбы были сброшены с тридцатисекундной задержкой, в результате чего они упали в трех милях от уреза воды и их единственными жертвами стали несколько коров и свиней.

Между тем части первой волны десанта закончили свой мучительный путь на качающихся десантных баржах от транспортного района до линии развертывания в двух милях от побережья, где были выстроены в боевой порядок катерами управления десантом. По плану порядок высадки на все пункты участка первых четырех волн был следующим:

Час «Ч» минус 10–5 минут — плавающие танки (ДД).

Час «Ч» — танко-десантные корабли непосредственной артиллерийской поддержки (LCT(A)) выгружают бульдозерные танки и бронированные бульдозеры для расчистки пляжей.

Час «Ч» плюс 1 минута — пехота.

Час «Ч» плюс 3 минуты — партии подрывников.

План предусматривал спуск на воду плавающих танков в трех милях от берега при условии благоприятной погоды. Решение об отсрочке выгрузки танков было оставлено на совместное усмотрение старшего морского и армейского офицеров, находящихся на танко-десантном корабле. Плавающие танки оперативной группы О.1 были спущены на воду в 2,5 милях от побережья и все, за исключением пяти, затонули, не выдержав крутой волны. Три из уцелевших танков обязаны своим спасением находчивости младшего лейтенанта резерва ВМС США Х. П. Сулливана командира LCT-600, который, видя как первый же из спущенных им на воду танков затонул, немедленно поднял свою аппарель и направил судно к берегу, где и высадил танки на мелководье. Однако на правом фланге высадки было решено отложить высадку танков из-за плохой погоды и танко-десантные корабли, несущие плавающие танки, сделали паузу, позволив тем самым танко-десантным кораблям артиллерийской поддержки догнать себя и выгрузить танки под прикрытием огня собственных орудий. Одновременно огонь по берегу вели сами танки прямо с палуб доставляющих их судов. Было в 06:29.

Корабли артиллерийской поддержки продолжали бомбардировать побережье, прекратив огонь только на пять минут до часа «Ч». Но учитывая неудачный результат воздушного налета, корабли просто не имели достаточно времени, чтобы полностью нейтрализовать вражескую оборону прежде, чем войска и танки высадятся на берег. Результаты оказались самыми плачевными.

Десантные части первой волны, высадившиеся на участках «Дог», «Изи» и «Фокс» около 06:35, были встречены убийственным артиллерийским и пулеметным огнем противника. Во многих случаях солдатам пришлось пробираться вброд 50–100 ярдов по воде, глубина которой доходила до четырех футов, а затем через заграждения, покрывающие территорию в 200–300 ярдов от побережья, прежде, чем они смогли достичь укрытий под бетонным волноломом или под галечной насыпью. Мало кому удалось сделать это. Партии подрывников потеряли большую часть своего снаряжения в прибое; быстро поднявшийся, прибой заставил их бросить свое дело, во время которого они несли большие потери убитыми и ранеными. Тем не менее подрывникам удалось расчистить пять полос заграждений из планируемых шести.

Сильное, идущее в восточном направлении приливное течение снесло с позиции некоторые катера управления; войска были высажены не в тех пунктах побережья, где предполагалось, и это добавило путаницы и беспорядка. «Вдоль всего участка «Омаха» были рассеяны разобщенные, смешавшиеся, частично лишенные командования пехотные подразделения, не имеющие ни связи между собой, ни артиллерийской поддержки. Все они сгрудились у бетонного волнолома — единственного укрытия от убийственного огня. На двух пунктах вообще никто не высадился. Из восьми рот только две оказались там, где должны были находиться».

Когда вторая волна десантных катеров в 07:00 подошла к берегу, не было никаких признаков ослабления сопротивления противника. К 08:00, через полтора часа после высадки на участке «Омаха», ни один человек и ни одна машина еще не вышли за пределы береговой отмели. Положение оставалось очень мрачным и было улучшено только благодаря инициативе командиров эскадренных миноносцев, которые подвели свои корабли на расстояние в 800 ярдов от берега и, невзирая на почти полное отсутствие береговых групп управления огнем, начали громить вражескую оборону с дистанции прямого выстрела. Их поддерживали десантные корабли непосредственной артиллерийской поддержки, и постепенно обстановка стала меняться. В 10:30 части второго эшелона оперативной группы О.2 были высажены на берег и, таким образом, все части вторжения соединения «О» оказались сосредоточеными в одном месте для наступления.

Как это часто бывает, люди в беде проявляют свои самые прекрасные качества, так и тогда, шаг за шагом, упорно, с большим мужеством солдаты американской 1- ой дивизии пробивали себе дорогу с глубину территории, прорываясь сквозь вражескую оборону.

И наконец, когда танки удалось развернуть для боя, а опорные пункты врага привести к молчанию, обстановка резко переменилась в пользу союзников. Некоторое время представители армейского командования выражали опасение, что наступление десантных частей на плацдарме может захлебнуться, однако контр-адмирал Холл, который, как мы знаем, должен был оставаться ответственным за высадку до тех пор, пока войска твердо не закрепятся на плацдарме, переубедил генералов, заявив, «что позади высаженных частей такая мощь, что они не могут потерпеть неудачу». Поворотный пункт в событиях на участке «Омаха» наступил около 11:00, а к 13:40 на участках «Дог» и «Изи» сопротивление противника было подавлено, если не считать беспорядочного, однако исключительно точного, артиллерийского и минометного огня, который продолжал вести противник.

Между тем много усилий было приложено, чтобы уничтожить предположительно мощную батарею, расположенную на мысе Пуант-дю-Ок в 3,5 милях западнее участка «Дог». Перед часом «Ч» эта батарея подверглась тяжелой бомбардировке линейного корабля «Техас», однако не выдала своего присутствия ответным огнем.

Из-за навигационной ошибки три роты «рейнджеров», имевших задание захватить и привести к молчанию эту батарею, не были высажены на берег до 07:05. К этому времени немцы успели придти в себя после артиллерийского огня и приготовились к отражению атаки. «Рейнджеры» имели полное горное снаряжение для подъема на скалу высотой в 100 футов, в которой зияли огромные дыры от 14-дюймовых снарядов линкора «Техас». Непосредственную артиллерийскую поддержку их действиям обеспечивали английский эскадренный миноносец «Тэлибонт» и американский — «Сэттерли», при этом значительных не удалось достичь высоты утеса, не понеся тяжелых потерь от огня яростно сопротивляющегося врага. Когда, в итоге, «рейнджеры» захватили вершину, то обнаружили, что хотя орудийные лафеты находились на месте, сами орудия были заменены телеграфными столбами, а строительство казематов для них неокончено. Затем, «рейнджеры» перерезали дорогу между Гранкан-ле-Бена и Вьервилем и, заняв круговую оборону, держались два дня, пока не соединились с основными частями десанта.

Около 14:30 к району вторжения подошла резервная группа соединения «В» под командованием американского коммодора К. Д. Эдгара. 48 танко-десантных кораблей этой группы встали на якоря в непосредственной близости от побережья. В 17:15 командир 1-ой американской дивизии генерал-майор К. Д. Хьюбнер вместе со своим штабом оставил штабной корабль «Анкон» и перенес командный пункт на берег. К этому времени на побережье уже был наведен порядок, разгрузка подкреплений шла согласно плану, плацдарм был прочно захвачен и главной проблемой стало быстрое накопление сил на захваченных участках.

Вообще говоря, высадка на участке «Омаха» заслуживает сильной критики, хотя бы из-за очень тяжелых потерь в личном составе. Точной цифры этих потерь нет, однако надежная информация заставляет предположить, что эти потери составляют около 4000 человек. Однако, несмотря на сделанные ошибки, высадка на участке «Омаха» надолго сохранит в памяти находчивость и мастерство офицеров, а также героизм солдат 1-ой американской дивизии, которые после короткого замешательства яростно дрались, прокладывая путь к конечной цели.

Участок «Голд»

Три англо-канадских участка высадки находились на двадцатипятимильном отрезке побережья между Пор-ан-Бессеном и устьем реки Орн. Самый западный из этих участков носил кодовое наименование «Голд». Как и на участках «Юта» и «Омаха», английские участки высадки подразделялись на сектора, которые на участке «Голд» имели кодовые наименования «Хау», «Айтем», «Джиг» и «Кинг». По плану необходимо было в первую очередь высадить войска в секторах «Джиг» и «Кинг» и захватить Пор-ан-Бессен. Побережье на протяжении секторов высадки было более удобным, нежели чем на участке «Омаха». К востоку от Пор-ан-Бессена около четырех миль тянулись высокие скалы, которые постепенно переходили в песчаные дюны, более пологие, чем на участке «Омаха», и меньшей высоты. Они поднимались примерно на 15 метров над уровнем моря.

Враг не применил здесь в большом масштабе искусственного затопления местности, но построил большое количество опорных пунктов, способных держать побережье под продольным огнем, но не способных вести огонь в сторону моря, настолько он был уверен, что любая высадка произойдет в полную воду. Наиболее мощная батарея в этом районе состояла из четырех 6-дюймовых орудий и была расположена в Лонге, господствуя над сектором «Хау». Далее к востоку за сектором «Айтем» располагалась одна батарея 3,4-дюймовых и две батареи 2,9-дюймовых орудий, а прямо напротив сектора «Кинг» стояла казематная батарея из четырех 4,5-дюймовых орудий.

Соединение «G» под командованием коммодора К. И. Дуглас-Пеннанта, поднявшего свой брейд-вымпел на штабном корабле «Булоло», к 04:55 6 июня без всяких происшествий достигло назначенной позиции в 6,7 мили от побережья, двигаясь по протраленным фарватерам 5 и 6. Идущее в авангарде соединение артиллерийской поддержки «К» состояло из крейсеров «Орион», «Аякс», «Аргонот» и «Эмералд», голландской канонерской лодки «Флорес» и четырнадцати эсминцев. Силы непосредственной поддержки состояли из трех десантно-артиллерийских кораблей (LCG(L)), восьми ракетно-минометных танко-десантных судов (LCT(R)), четырех больших десантных кораблей огневой поддержки (LCS(L)), семи десантных барж ПВО (LCF) и трех полков самоходной артиллерии, размещенных на шестнадцати малых бронированных танко-десантных кораблях (LCT(A)). Указанные средства непосредственной поддержки были распределены среди трех оперативных групп соединения «G», которое насчитывало 243 корабля.

Час «Ч» для соединения «G» был назначен на 07:25. Ему предшествовала, начиная с 05:45, сильнейшая бомбардировка вражеской обороны с моря и воздуха. Бомбардировка продолжалась значительно дольше, чем на участках «Юта» и «Омаха», и была более эффективной  в подавлении огневых точек противника, о которых было сказано выше. Только одна немецкая батарея у Лонга, которая в течение ночи подверглась удару с воздуха, но уцелела благодаря своим бетонным казематам, открыла огонь в 05:57. Целью батареи оказался флагманский корабль соединения «Булоло», который был вынужден из-за этого сменить место своей стоянки. Однако батарея была быстро втянута в артиллерийскую дуэль с крейсером «Аякс» и после двадцати минут исключительно точной стрельбы английского крейсера была окончательно выведена из строя.

Погода, как писал адмирал Вайен, была «непредвиденно тяжелой для выполнения операций подобного рода». И хотя транспортный район находился только в семи милях от побережья, а не в одиннадцати, как на американских участках, все равно несчастные солдаты в десантных баржах прежде, чем достигнуть побережья, успевали промокнуть, продрогнуть до костей и измучиться от приступов морской болезни. Однако, невзирая на тяжелые условия, график высадки соблюдался с великолепной четкостью.

После совместных консультаций старших морских и американских офицеров было решено не спускать на воду плавающие танки, а доставить их прямо на берег. Корабли, доставлявшие танки на берег, шли непосредственно вслед малым танко-десантным судам, которые были приданы инженерно-саперным частям бронетанковых войск и несли партии подрывников. Эти партии были высажены на берег первыми и некоторое время выполняли работу по расчистке побережья от заграждений без всякой поддержки с чьей-либо стороны. Кроме того, прилив под воздействием сильного ветра начался на полчаса раньше, чем предполагалось, противодесантные заграждения оказались более сложными и более многочисленными, чем ожидалось.

В результате, в распоряжении подрывных партий оказалось недостаточно времени, чтобы расчистить полностью береговые отмели от заграждений до прибытия первой волны десанта. По этой причине многие десантные катера и баржи были повреждены минами, смонтированными на заграждениях, которые не успели уничтожить. В итоге, корабли не могли встать на якорь в нужной позиции, рыскали и маневрировали, мешали действиям подходящих судов следующих волн десанта, создавая хаос и путаницу.

Войска, высадившиеся в секторе «Джиг», ожидал неприятный сюрприз. Оказывается, опорный пункт противника в Лахемле на правом фланге участка не был подавлен ни предварительными бомбардировками, ни последующими действиями самоходной артиллерии. Оживший узел сопротивления противника подвергся новой бомбардировке со стороны трех эскадренных миноносцев, но, будучи защищен от настильной траектории снарядов морских орудий, он давал о себе знать до 16:00, пока подошедшие десантные корабли артиллерийской поддержки и баржи ПВО не расстреляли его прямой наводкой.

Другое место, где высадившиеся войска встретили упорное сопротивление, было в Ла-Ривьере, на расстоянии в милю восточнее сектора «Кинг». И хотя бомбардировка здесь была более эффективной, чем в Лахемле, западная часть деревни осталась неповрежденной и оттуда был открыт убийственный огонь по высадившимся войскам. Этот узел сопротивления был подавлен танками. Западнее Ла-Ривьеры оборона противника была прорвана без особого труда.

В 10:50 и 11:20 высадились резервные бригады. К этому времени через береговые заграждения было расчищено семь проходов, так что движение людей и техники шло без помех. С прибытием подкреплений темп наступления усилился и в тот же вечер, к 21:00, город Арроманш, выбранный как место для монтажа одного из искусственных портов «Малбери», был захвачен.

Задача овладения наиболее важными объектами была возложена на восемь диверсионно-штурмовых отрядов «Командос», семь из которых были английскими и один — французский. 47-ой отряд морской пехоты «Командос», находящийся под командованием подполковника морской пехоты К. Ф. Филлипса, имел задание захватить Пор-ан-Бессен, очень удобный маленький порт, прикрытый двумя изогнутыми брекватерами. Он был очень сильно укреплен против атаки с моря, поэтому его планировалось захватить с тыла, со стороны суши. Отряд «Командос» не без трудностей высадился в 09:30 в секторе «Джиг» в девяти милях восточнее цели своего нападения. Из шестнадцати десантных катеров, доставивших отряд на берег, четыре погибло, а одиннадцать получили повреждения, так что морским пехотинцам пришлось 50 ярдов пробираться вброд по воде прежде, чем достичь берега. В результате этого, они потеряли массу своего снаряжения и все радиостанции. Большую часть дня они пробыли в деревушке Ла-Розьер, находящейся на небольшом удалении от побережья, где частично возместили потерянное в море снаряжение за счет захваченного у противника.

В 19:45 морские пехотинцы возобновили наступление в западном направлении и после короткой стычки с немцами достигли позиций к югу от Пор-ан-Бессена, где окопались на ночь. К счастью, противник не подозревал об их присутствии, так что с рассветом, после безуспешной попытки установить контакт с американскими частями на участке «Омаха», отряду «Командос» удалось установить связь и договориться об артиллерийской поддержке с крейсером «Эмералд», а также с истребителями английских ВВС, вооруженными ракетами. Под прикрытием дымовых снарядов, которыми вела огонь английская батарея 99-миллиметровых (25-фунтовых) орудий из района Арроманша, морские пехотинцы начали наступление, в результате которого Пор-ан-Бессен был, захвачен вместе с двумя немецкими кораблями ПВО, находящимися прямо в порту. Захват Пор-ан-Бессена является примером прекрасного взаимодействия различных видов вооруженных сил.

Еще до высадки «Командос» адмирал Вайен на своем флагманском корабле крейсере «Сцилла» пришел в район участка «Голд» и оказал содействие в захвате Арроманша, выпустив 40 снарядов из 5,25-дюймовых орудий, после чего снова вернулся в район участка «Суорд».

Участок «Джюно»

Участок «Джюно» представлял собой отрезок побережья восточнее участка «Голд» длиной 4,5 мили. Он был подразделен на сектора «Лав», «Майк» и «Нэн». Характерной особенностью этого участка являлись скалы, спускающиеся к побережью песчаными осыпями. На мелководье имелось большое количество подводных рифов, из-за которых час «Ч» в секторе «Майк» был отложен до 07:35, а в секторе «Нэн» — до 07:45. В секторе «Майк», стекая с прибрежных скал, впадала в море река Селла, а вся береговая отмель упиралась в песчаные дюны, не считая самого восточного конца сектора, где был построен высокий волнолом. Единственной батареей противника на участке «Джюно» были четыре 3,9-дюймовые орудия, расположенные в трех милях от побережья вблизи Бен-сюр-Мера. Однако немцы соорудили много опорных пунктов в непосредственной близости от уреза воды. Правда, эти опорные пункты были укомплектованы солдатами 716-ой дивизии, большую часть которой составляли насильно мобилизованные русские и поляки, чей боевой дух не был особенно высоким.

Соединение «Y» под командованием коммодора Г. Н. Оливера, державшего брейд-вымпел на штабном корабле «Хилари», по графику операции должно было достичь транспортного района в семи милях от участка «Джюно» к 05:50 6 июня. В авангарде соединения шла эскадра артиллерийской поддержки «Е», состоящая из английских крейсеров «Белфаст» (флагманский корабль контр-адмирала Далраймпл-Гамилтона) и «Дайадем», а также одиннадцати эсминцев, из которых два были канадскими, а один имел команду ВМС Свободной Франции.

Группа непосредственной поддержки состояла из семи десантно-артиллерийских кораблей (LCG(L)), восьми ракетно-минометных танко-десантных кораблей (LCT(R)), шести десантных кораблей огневой поддержки (LCS(L)), шести десантных барж ПВО (LCF) и четырех полков самоходной артиллерии, погруженных на восемь малых бронированных танко-десантных кораблей (LCT(A)) и на восемь малых небронированных танкодесантных кораблей, имеющих собственную артиллерию (LCT(HE)). Указанные силы непосредственной поддержки были распределены среди трех групп: Y. I, Y.2, Y.3, в состав которых входило 187 кораблей соединения «Y». Поход соединения по протраленным фарватерам хотя и прошел без помех со стороны врага, однако сопровождался навигационными ошибками, в результате которых группа Y.1 прошла западнее назначенных ей фарватеров №№7 и 8.

К счастью, это не привело к каким-либо значительным последствиям, если не считать, что танко-десантный корабль, который нес на борту партию подрывников, не смог вовремя прибыть в район развертывания. Поскольку именно от него зависело уничтожение основных подводных препятствий, а также и из-за плохой погоды час «Ч» в секторе «Майк» был перенесен на 07:45, а в секторе «Нэн» — на 07:55.

Именно на участке «Джюно» сверхмалая подводная лодка Х.20 выполняла полезную обязанность в качестве плавучего маяка. Закончив свое дело, «малютка» покинула район высадки и была отбуксирована обратно в Портсмут.

Обе группы, Y. 1 и Y.2, решили, что погода не позволяет спустить на воду плавающие танки, однако командир группы Y. 1 позднее принял-таки решение выпустить танки в 1000 ярдах от побережья. В результате, восемь из них утонули, но остальные достигли побережья сектора «Майк» между 07:59 и 08:10. Танки, приданные партиям подрывников, не могли достичь берега до 08:16, то есть вышли на побережье через шесть минут после пехоты. К счастью, противодесантные заграждения здесь были более резкими и менее мощными, чем на других участках.

Поэтому не имел больших последствий тот факт, что большую часть заграждений не удалось уничтожить из-за потери времени до следующего отлива. Высадка группы Y.2 в секторе «Нэн» прошла гладко: партии подрывников высадилисв в 08:05, вслед за ними пехота — в 08:11 и несколькими минутами позднее — плавающие танки. Десантные катера и баржи без особых помех достигли побережья, однако многие из них получили повреждения на обратном пути в транспортный район.

Типичным примером храбрости и инициативы, которые проявлялись молодыми командирами десантных судов, является история девятнадцатилетнего мичмана-курсанта Чарльза Фаулера, исполняющего обязанности старшего помощника на LCT, несущем танки 2-ой канадской танковой бригады. «Когда десантный корабль подходил к берегу, он попал под тяжелый огонь немцев, укрывшихся в каменном доме, который находился близко от уреза воды. Орудия корабля вели ответный огонь, но одно из орудий внезапно заклинило. Командир LCT сбежал с мостика, чтобы помочь комендору, но был смертельно ранен прежде, чем успел добежать до орудия. Мичман Фаулер принял командование кораблем и продолжал двигаться к берегу, хотя рулевое управление LCT было повреждено. Несмотря на непрекращающийся огонь противника, Фаулер начал выгрузку танков. На палубу корабля упала противотанковая граната, но, прежде чем она взорвалась, старший машинист LCT Д. Гембл схватил ее и бросил назад в сторону врага.

Двое из экипажа корабля были убиты, а трое ранены, когда мичман Фаулер закончил выгрузку танков и тут только обнаружил, что его корабль завяз в прибрежном песке. Мичман сошел на берег, где упросил водителя тяжелого бульдозера столкнуть LCT в воду. Волнение на море было сильным, дул порывистый ветер, а легкий сам по себе, да еще разгруженный, танко-десантный корабль не имел к тому же рулевого управления. Однако бесстрашный мичман Фаулер, который до этого никогда не командовал кораблем, повел LCT в Англию и достиг через несколько часов ее южного побережья».

Несмотря на предшествующую высадке бомбардировку, многие узлы сопротивления остались неповрежденными и открыли огонь еще до того, как войска стали выгружаться с десантно-высадочных средств. Выходящие на берег солдаты попали под сильный артиллерийский и минометный обстрел, а также под огонь всех видов стрелкового оружия. Наиболее сильное сопротивление оказывалось противником в центре каждого сектора, однако канадцы при поддержке танков сумели подавить все опорные пункты врага в пределах одного часа после высадки.

Корабли артиллерийской и группы непосредственной поддержки делали свое дело превосходно, приблизившись к побережью на 1000 метров и громя врага с дистанции прямого выстрела. Исключительно точный огонь, несмотря на плохую погоду, продемонстрировали самоходные артустановки, которые били по противнику прямо с палуб танко-десантных кораблей. К сожалению, в этот момент произошел несчастный случай, когда пролетающий над этим районом самолет «Тайфун» попал прямо под ракетный залп ракетно-минометного танко-десантного корабля и был уничтожен.

Немецкий писатель, рассказывая о вторжении на участке «Джюно», пишет: «Оставшиеся неповрежденными немецкие опорные пункты продолжали сопротивление, однако основные части 716- ой дивизии были буквально сметены ожесточенной бомбардировкой с моря и воздуха».

Девять минометных штурмовых десантных судов «Хеджероу» (LCA(H)) были приданы каждой десантной группе. Приданные группе Y. 1 суда затонули все, кроме одного. Однако те, что были приданы группе Y.2, благополучно и вовремя достигли своих огневых позиций, выпустив с большим эффектом двести шестнадцать 127-миллиметровых мин.

48-ому отряду «Командос» под командованием подполковника морской пехоты Д. Л. Маултона, было дано задание очистить от противника сектор «Нэн» и установить связь с войсками, высадившимися в секторе «Квин» участка «Суорд», что находился в девяти милях восточнее. Морские пехотинцы высадились в 08:30 с шести малых пехотно-десантных катеров, каждый из которых ухитрился взять на борт 90 человек. Деревянные корпуса этих катеров не имели никакой защиты, и они получили значительные повреждения на подводных заграждениях. Два из них затонули и морским пехотинцам пришлось вплавь добираться до берега. Некоторые из них утонули под тяжестью собственного снаряжения. Высадившись, отряд «Командос» попал под сильный минометный и пулеметный огонь немецкого опорного пункта в Сент-Обене, который был обойден первой волной десанта. В результате этого морские пехотинцы потеряли половину своих сил. Однако они сумели очистить сектор от врага и начали наступать в восточном направлении, надеясь соединиться с 41-ым отрядом «Командос», действующим в западном направлении от Лион-сюр-Мера.

Достигнув Ланграна — деревушки, находящейся в миле восточнее их высадки, морские пехотинцы обнаружили, что враг оборудовал здесь укрепленный пункт, прикрыв подходы к деревне с востока и запада минными полями, а со стороны моря — бетонной стеной четырехфутовой толщины и высотой пять футов шесть дюймов. В систему обороны также входили многочисленные траншеи и проволочные заграждения. Было очевидно, что без артиллерии и танков эту деревню не взять. Бой продолжался весь день, причем действия «Командос» сначала поддерживались одним танком «Кентавр», к которому позднее присоединился еще один танк типа «Шерман».

В 21:00 атака на Лангран прекратилась, и морские пехотинцы заняли оборону, чтобы отбить атаку вражеских танков, все признаки которой были налицо. К счастью, однако, противник эту контр-атаку так и не предпринял.

На следующее утро атака на Лангран возобновилась, немецкую оборону удалось прорвать и, в итоге, принудить противника к сдаче. Около половины двенадцатого дня 7 июня морские пехотинцы смогли наконец продолжить свое продвижение на восток.

6 июня в 11:33 первая десантная баржа с солдатами резервной усиленной бригады уткнулась носом в береговую отмель сектора «Нэн». Через семнадцать минут бригада была высажена. В 17:15 штабной корабль «Хилари» передвинул свою якорную стоянку ближе к побережью.

Контр-адмирал Вайен, который на американском катере береговой охраны во второй половине дня совершал поездку на плацдарм, вернулся на крейсер «Сцилла», после чего тот встал на якорь рядом с «Хилари», где в 18:00 состоялась конференция Командующих соединениями, ставшая ежедневным правилом в течение всей операции. Затем крейсер «Сцилла» вернулся в район участка «Суорд».

Между тем группа L.1 соединения второго эшелона «L» встала на якоря в транспортном районе участка «Джюно». Группа состояла из 13 больших танко-десантных кораблей, где находился штаб 21-ой группы армий Монтгомери, а также 51-ая (Н) дивизия. Кроме того, в ее состав входили: десантный транспортный док «Нортвей» (LSD), груженый плавающими грузовыми автомобилями (DUKW) и 4 каботажный парохода. Однако, несмотря на такую скученность кораблей на якорной стоянке, враг не сделал никаких попыток напасть на них с воздуха до 01:50 7 июня.

Участок «Суорд»

Самый восточный участок, выбранный для высадки в бухте Сены, получил название «Суорд». Этот участок имел протяженность шесть миль, начинаясь восточнее Сент-Обен-сюр-Мера и доходя до эстуария реки Орн, параллельно западному берегу которой проходит Канский канал. Участок «Суорд» был подразделен на сектора: «Оубоу», «Питер», «Квин» и «Роджер», но для первоначальной высадки использовался только сектор «Квин».

Якорная стоянка транспортного района находилась полностью в пределах дальности стрельбы трех немецких немецких 16-дюймовых орудий, которые были расположены севернее Гавра. Эта батарея не вызывала бы столь большого беспокойства, если бы было известно, что она за несколько дней до высадки была выведена из строя бомбардировщиками английских ВВС. Кроме того, имелись сведения о наличии в районе Гавра еще трех 11- дюймовых орудий и около тридцати пяти 6- дюймовых.

Скалы, песчаные осыпи и дюны, характерные для участка «Джюно», проходят и через участок «Суорд», береговые отмели на котором гораздо уже. В устье реки Орн обширная песчаная банка выдается почти на милю в море и так же, как в западных секторах, береговые отмели упираются в не очень высокие скалы. Поэтому первоначально было решено высадить одну бригаду в секторе «Квин». Здесь, примерно в миле в глубине территории находилась вражеская батарея из четырех 3,9-дюймовых орудий. Кроме нее, были сведения о существовании 6-дюймовой батареи в районе Уистреама, которая, по-видимому, в последний момент была передислоцирована в другое место. Еще четыре орудия, находившиеся в миле от Уистреама, были без прислуги. В общем, береговая оборона в секторе «Квин» была не такой мощной, как в трех западных секторах.

Соединение «S» под командованием контр-адмирала Тэлбота, державшего флаг на корвете «Ларгс», вышло из Спитхеда в 09:45 5 июня и соединилось у острова Уайт с эскадрой артиллерийской поддержки «D». Последней командовал контр-адмирал У. Паттерсон, имея свой флаг на крейсере «Моришиес». Эскадра адмирала Паттерсона была специально усилена для предстоящей борьбы с батареями Гавра. Она состояла из линейных кораблей «Уорспайт» и «Рэмиллис», монитора «Робертc», крейсеров «Фробишер», «Аретуза», «Даннаэ», польского крейсера «Дрэгон» и 13 эсминцев. Силы непосредственной поддержки включали в себя три LCG(L), пять LCT(R), три LCS(L), четыре LCF и восемь полков самоходной артиллерии, размещенных на восьми LCT(A). Средства усиления и огневой поддержки были приданы оперативной группе S.3, которая вместе с оперативными группами S.1 и S.2 составляла соединение «S», насчитывающее 285 кораблей.

Соединение «S» — единственное из пяти соединений вторжения — столкнулось с врагом в транспортном районе. Оно шло на юг по протраленным фарватерам №№ 9 и 10, достигнув без происшествий назначенной позиции. На южной границе фарватера № 10 встали на якоря корабли артиллерийской поддержки «Уорспайт», «Рэмиллис», «Робертс» и «Аретуза» и открыли огонь по берегу. В это время крейсера «Сцилла», «Моришиес», «Даннаэ» и «Дрэгон» выходили на назначенную позицию по фарватерам №№9 и 10. Одновременно с ними в транспортный район входили штабной корвет «Ларгс» совместно с оперативной группой S.2 и конвоем танко-десантных кораблей. В соответствии с планом самолеты поставили дымовую завесу, чтобы прикрыть восточную часть участка от батарей Гавра.

Внезапно, в 05:30, три немецких торпедных катера из состава базирующейся в Гавре 5-ой флотилии торпедных катеров выскочили из-за дымовой завесы и устремились в атаку. Две торпеды прошли между линкорами «Уорспайт» и «Рэмиллис», а третья шла точно на «Ларгс». Однако, благодаря четким действиям командира штабного корвета, который дал «Полный назад», торпеда прошла по носу «Ларгса». Четвертая торпеда попала в норвежский эсминец «Свеннер», который разломился пополам и затонул. Всего немцы выпустили 15 торпед. Линейный корабль «Уорспайт», используя радиолокационную наводку, открыл вспомогательным калибром огонь по немецким торпедным катерам. То же самое сделали «Рэмиллис», «Моришиес» и «Аретуза», но немцам удалось вернуться на базу без потерь. Однако попытка повторить эту атаку со стороны немецкой 15-ой патрульной флотилии была сорвана сосредоточенным огнем кораблей. При этом немцы потеряли один катер, подорвавшийся на мине.

Батареи противника, расположенные восточнее Орна, сконцентрировали свой огонь на кораблях артиллерийской поддержки. Батарея из четырех 6-дюймовых орудий в Бенервиле даже вынудила «Уорспайт» сменить свою позицию, хотя линкор и не получил прямых попаданий. К 09:30 главные батареи противника были приведены к молчанию, однако они периодически оживали, давая о себе знать в течение всего дня.

Час «Ч» для участка «Суорд» был назначен в секторе «Квин» на 07:25. Момента прибытия главных сил с волнением ждали солдаты 6-ой воздушно-десантной дивизии, которой командовал генерал-майор Ричард Гейл. Дивизия была выброшена предыдущей ночью над районом восточнее реки Орн, имея задание захватить целыми мосты через реку Орн и Канский канал на единственной дороге, идущей от моря к городу Кан, захват которого являлся главной задачей английских соединений вторжения. Несмотря на некоторые трудности при высадке, дивизия Гейла выполнила поставленные перед ней задачи, но поскольку в этом важном районе ожидались сильные немецкие контр-атаки, необходимо было как можно быстрее получить подкрепление. Крейсеры «Моришиес» и «Аретуза» имели приказ обеспечить артиллерийскую поддержку воздушным десантникам и выполнили этот приказ очень успешно, дав возможность парашютистам выстоять против превосходящих сил противника.

Как и на других участках, в авангарде высадившихся сил шли плавающие танки, и чтобы обеспечить их высадку в правильном месте в секторе «Квин» находилась сверхмалая подводная лодка Х.23, которая направляла их движение. Хотя погода и была не совсем благоприятной, было принято решение спустить танки на воду в 5000 метрах от побережья. Из 40 имеющихся танков 34 были успешно спущены на воду. Из этих 34 два затонуло, а один был таранен танко-десантным кораблем, несущим партию подрывников. Однако тридцать один танк в 07:30 добрался до побережья, обеспечив бесценную поддержку высаживающимся волнам пехоты.

И снова, поскольку огневые средства противника не были ориентированы в сторону моря, высаживающиеся солдаты полагали, что противник молчит, потому что его огневые средства подавлены, в то время как немцы только и ждали высадки войск, чтобы взять их под продольно-перекрестный огонь. Все танко- десантные корабли, несущие подрывников, за исключением одного, высадили свои танки на побережье одновременно с прибытием плавающих танков. Упомянутый один танко-десантный корабль получил попадание снаряда, от которого сдетонировали удлинительные заряды для подрывания противодесантных заграждений, смонтированные на одном из танков. В общем, сопротивление противника было слабым, если не считать восточного фланга. Правда, заграждений оказалось больше, чем ожидалось. Малые бронированные танко-десантные корабли с их 95-миллиметровыми орудиями и LCT, несущие танки — прерыватели заграждений, появились на флангах высадки через 5 минут после часа «Ч». Два из них были тяжело повреждены, однако больше потерь не было.

В 07:50 войска Свободной Франции высадились на землю своей родины и стали пробиваться вперед, неся потери от противотанкового и минометного огня противника. Последние группы бригады первого эшелона высадились на берег в 09:43, на 18 минут позже времени, предусмотренного графиком операции. Вскоре после этого была высажена промежуточная бригада. Однако высадка резервной бригады была отложена, поскольку скученность на плацдарме достигла весьма опасных размеров.

«Если не считать первоначальных потерь, наступление на участке «Суорд» шло быстрыми темпами, встречая лишь незначительное сопротивление. Высадка была настолько успешной, что многие солдаты, высадившиеся на берег через несколько минут после высадки подразделений первой волны, были очень удивлены, что их встретил только разрозненный огонь вражеских снайперов. Они увидели затянутые дымом пляжи, санитаров, склонившихся над ранеными, горящие танки и грузовики, сгрудившиеся на побережье, услышали грохот взрываемых танками-тральщиками мин, но нигде не замечали даже следов той бойни, которую ожидали».

Между тем погода, подводные заграждения, мины и артиллерийский огонь продолжали вырывать свои жертвы среди десантных барж и катеров, семь из которых погибли к середине дня. Однако, благодаря героическим усилиям их молодых командиров и экипажей, которые адмирал Тэлбот назвал «мрачной решимостью и прекрасной выучкой», многие десантные баржи и катера не только сами выходили из опаснейших положений, но и оказывали сообща помощь тем, кто завяз в прибрежной отмели и не мог самостоятельно покинуть опасный район.

В 15:35 адмирал Тэлбот сам высадился на плацдарм, чтобы посмотреть как идут дела. Когда он вышел на берег, минометный огонь продолжался и семерка истребителей «Ю-88» обстреливала плацдарм с бреющего полета. Тэлбот обнаружил 24 больших десантных баржи, еще сидящими на мели, и большую скученность на плацдарме из-за пробок на дорогах, ведущих к проходам между дюн. Вернувшись на «Ларгс», адмирал приказал высадить на берег рабочие партии моряков, чтобы помочь разгрузить плацдарм.

41-ый отряд «Командос» под командованием подполковника морской пехоты Т. М. Грея пересек Ламанш на пяти малых пехотно-десантных катерах (LCY(S)) и в 08:45 высадился на берег в 300 метрах западнее назначенной позиции в секторе «Питер» у Лион-сюр-Мера. Отряд был встречен артиллерийским и минометным огнем, понеся при этом значительные потери. Морские пехотинцы сумели очистить пляж от врага, но попытка с ходу овладеть Лион-сюр-Мером не удалась. Несмотря на двухчасовую бомбардировку Лион-сюр-Мера эскадренными миноносцами, селение удалось взять лишь на следующее утро, после чего морские пехотинцы возобновили свое движение на запад, чтобы соединиться с 48-ым отрядом «Командос», наступающим с участка «Джюно». Достигнув деревушки Пети Энфер, морские пехотинцы встретились с 46-ым отрядом «Командос», чья первоначальная задача была изменена и вместо нее было приказано взять Пети Энфер. Отряд успешно выполнил задачу, захватив 65 пленных.

45-ый отряд «Командос» подполковника морской пехоты Н. Райеса высадился в 09:10 в Ла-Бреше в окрестностях Уистреама и начал продвижение на восток, чтобы оказать содействие 6-ой воздушно-десантной дивизии. Позднее этот отряд оказался вовлеченным в жестокий бой в районе Франсевиля, где немецкие самоходки, укрывшиеся в лесу южнее деревни, доставили морским пехотинцам много хлопот.

В 22:50, чтобы прикрыть переполненную якорную стоянку от ожидаемой воздушной атаки врага, была поставлена дымовая завеса, а всего через 10 минут пришло сообщение о приближении самолетов противника. К несчастью, подход вражеских самолетов совпал по времени с пролетом над якорной стоянкой 300 наших транспортных самолетов и буксируемых десантных планеров, несущих подкрепления 6-ой воздушно-десантной дивизии. Это была та самая ситуация, которую адмирал Рамсей предвидел и безуспешно пытался предотвратить. Безусловно некоторые корабли, игнорируя запрещающие сигналы, открыли огонь, и, по крайней мере, два английских самолета были сбиты. По требованию адмирала Вайена все будущие воздушно-десантные операции подобного рода были ограничены дневными часами.

Конечно, было бы очень смело надеяться, что все оперативные группы вторжения достигнут мест назначения точно по плану, но успех первой фазы операции «Нептун» был полным, невзирая на все предварительные сомнения. В своем рапорте адмирал Рамсей сказал, что «самым выдающимся фактом является то, что, несмотря на неблагоприятную погоду, в своих главных положениях план был выполнен так, как он был составлен». Общие потери десантных кораблей составили 304 единицы, из которых 50% погибли на береговых заграждениях, оборудованных минами Теллера. К концу дня «Д» в англо-канадском районе вторжения было высажено на берег 70472 человека из подразделений первого и второго эшелонов десанта. Потери при этом составили 1848 человек, то есть гораздо меньше ожидаемых.

Наиболее знаменательным было слабое воздушное сопротивление врага и полное отсутствие каких-либо серьезных ударов с воздуха по конвоям и захваченным плацдармам. Это объясняется слабостью «Люфтваффе» и надежным воздушным прикрытием всего района вторжения, которое осуществляли девять эскадрилий истребителей. Непосредственное прикрытие с воздуха осуществляли шесть эскадрилий «Спитфайеров», дальнее — три эскадрильи «Тандерболтов». Кроме того, постоянное патрулирование над путями конвоев и соединениями вторжения выполняли четыре эскадрильи «Лайтнингов».

«К концу дня «Д», — пишет адмирал Рамсей, — беспокойство чувствовалось только по одному поводу — чтобы улучшившаяся погода позволила начать накопление сил на плацдармах так, как планировалось».

 


Читайте:


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Известные полководцы
Интересные факты

Полководцы Победы - Маршал Мерецков

News image

Сначала будет уместно вспомнить, как прямолинейно, без особой оперативной гибкости бы...

Дмитрий Донской. Вызов орде

News image

Эпоха, в которую жил и действовал Дмитрий Донской, нередко воспринимается од...

Авторизация



Полководцы мира

Дожа Дьердь (Dozsa)

News image

Дожа Дьердь (Dozsa) 1475 – 1514 руководитель крестьянского восстания в Венгрии в XVI в. В XVI ве...

Тамерлан (Тимур). Жизнеописание

News image

Тимур (Тимур-Ленг - Железный Хромец), известный завоеватель восточных земель, чье имя звучало на устах ев...